Политика СССР перед войной и Мюнхенский сговор Запада

С конца 1980-х годов в СССР, а затем и в государствах, образовавшихся на пост советском пространстве, с подачи тех, кого принято называть «нашими партнерами», была развернута широкая пропаганда по очернению советской внешней политики в предвоенные годы, а СССР  изображался одним из виновников Второй мировой войны.

Не удивительно, что про Мюнхенскую конференцию и тому, что ей предшествовало, на Западе предпочитают не говорить. И это не удивительно. Изъятие августа 1938 года из его исторического контекста было необходимой задачей очернения прошлого нашей страны и увода общественного мнения в сторону от вопроса об истинных виновниках этой войны и довольно открытых помощниках и сторонниках нацистов на Западе, и прежде всего в Великобритании и США.

То, что нынешний 2018 год, год 80-летия Чехословацкого кризиса и Мюнхена, фактически сопровождается молчанием на эту тему, свидетельствует о том, что в следующем году «старые песни о главном» начнутся гораздо раньше августа и сентября. В современных условиях, когда Западный мир явно готовится к новой агрессии, это неизбежно. Ибо перед войной необходима максимальная инфернализация будущего противника. Впрочем, этот процесс уже начат, и это очевидно даже слепому. Вернемся к истории!

Для советской внешней политики предвоенного периода решающими стали годы между 1932 и 1939 годами. Насыщенность событий в это время была чрезвычайно велика, но семь месяцев между сентябрем 1938 года и мартом 1939 года стали наиболее важными. Они почти окончательно уверили руководство СССР в бессмысленности надежд на создание системы коллективной безопасности в Европе. Политика главы НКИД М.М. Литвинова, нацеленная на широкое сотрудничество с Европой, завершилась внешнеполитической изоляцией и угрозой войны на два фронта против коалиции держав во главе с Германией и Японией.

Один из высокопоставленных британских политиков ещё в мае 1934 года дал интервью американской прессе, некоторые положения которого удивительно быстро начали оправдываться на практике: «Мы предоставим Японии свободу действий против СССР. Пусть она расширит корейско-манжчурскую границу до Ледовитого океана и присоединяет к себе дальневосточную часть Сибири… Мы предоставим Германии свободу вооружения… и откроем Германии дорогу на Восток и тем обеспечим столь необходимую ей возможность экспансии. Таким образом можно будет отвлечь от нас Японию и Германию и держать СССР под постоянной угрозой». Было ли это чем-то неожиданным и новым для советского руководства?

В принципе, ничего нового для Москвы не было сказано. Ещё в 1926 году Сталин заметил: «… английская буржуазия не любит воевать своими собственными силами. Она всегда предпочитает вести войну чужими руками».

В октябре 1933 года Германия вышла из Лиги Наций. Новый глава Германии открыто заявлял о том, что борьба за отказ от условий Версальского мира 1919 года тождественна для него борьбе за новое устройство мира. Особое место в этих планах занимало «жизненное пространство» на Востоке. Новый канцлер говорил о необходимости вооружения ввиду явной опасности большевизма. Эти слова принимались в Париже, Лондоне и Риме с пониманием и одобрением. Западные границы Германии были закреплены международными гарантиями, с восточными дело обстояло несколько иным образом.

 

Чтобы лучше разобраться в политических процессах перед Второй мировой войной и внешней политике Советского Союза, читайте серию статей, подготовленных Олегом  Айрапетовым  для  ИА REGNUM

Путь к войне. К 80-летию Мюнхенского раздела Чехословакии. Как это было. Часть 1  

Путь к войне. К 80-летию Мюнхенского раздела Чехословакии. Как это было. Часть 2 

Путь к войне. К 80-летию Мюнхенского раздела Чехословакии. Как это было. Часть 3 

 

Читайте также статью 

Неприятные уроки «Мюнхенского сговора» 

You must be logged in to post a comment.