Киссинджер: понять Россию

Журналист спрашивает: «Доктор Киссинджер, а в чем заключается изобретенная вами “челночная дипломатия”? — О, это очень просто. Вы хотите выдать дочь Рокфеллера замуж за простого парня из сибирской деревни?» — Но это невозможно! — Ничего подобного. Смотрите: я еду в сибирскую деревню, нахожу там простого парня и спрашиваю: «Хочешь жениться на американке?» Он мне: «Зачем? У нас и здесь девчонки хорошие». Я ему: «Ну, а если это дочь миллионера Рокфеллера?» Он: «А, ну тогда другое дело». Тогда я еду в швейцарский банк и говорю там: «Хотите, чтобы вашим президентом стал простой сибирский парень?». Те говорят: «Ни в коем случае!». Тогда я спрашиваю: «А если это будет зять Рокфеллера?». Они: «Ну так это меняет дело!». К следующему я еду к Рокфеллеру и предлагаю ему в зятья сибирского мужика. Он мне: «Да никогда в жизни!». Я ему: «А если он президент швейцарского банка?». Тогда Рокфеллер зовет к себе дочь. «Сюзи, мистер Киссинджер нашел тебе прекрасного жениха — президента швейцарского банка». На что Сюзи говорит: «Фи, какое занудство!». А я ей: «А если это здоровенный сибирский мужик?!». Ну и тогда она мне говорит: «О, это меняет дело!».

1326777178_kissВ понедельник, 27 мая, Генри Киссинджеру исполняется 90 лет. В годы Второй мировой войны он был солдатом, принимал участие во встрече советских и американских войск на Эльбе, а после войны — помощником президента США по национальной безопасности, а потом и госсекретарем при президентах Никсоне и Форде. Мы встретились с доктором Генри Киссинджером, лауреатом Нобелевской премии мира, 56-м государственным секретарем США, в его офисе в Нью-Йорке.

— Скажите, а это занятно — приближаться к 90-летию?

— Это, безусловно, уникальный опыт. Я никогда не заглядывал так далеко. Не то, чтобы я думал, что умру раньше, но и 90 лет в понятие «старость» на вкладывал.

— В России люди преклонного возраста часто говорят, что в прошлом и вода была мокрее, и трава — зеленее. Вы можете сказать, что счастливы именно сегодня, или раньше жизнь была интереснее?

— Мне повезло, я прожил интересную и довольно насыщенную жизнь, с 60-х годов занимаясь международными делами. Была ли трава зеленее в то время? То был абсолютно другой мир. Тогда не было Интернета и компьютеров, и общение проходило медленно, точнее — размереннее, оставалось время, чтобы все взвесить. Оба периода были очень интересны, я бы не стал выбирать между ними.

Но и в эпоху цифрового монтажа «аналоговый» Киссинджер чувствует себя превосходно. Например, он снимается в рекламе, а еще был героем популярного мультфильма «Семейка Симпсонов». Изображали всесильного госсекретаря и в образе Супермена. Чем же он так занимает — и с положительной, и с отрицательной точек зрения — и своих соотечественников, и партнеров по переговорам? В Россию в последнее время Киссинджер приезжал как сопредседатель российско-американской группы «старейшин». Спросим о нем у российского сопредседателя группы Евгения Примакова.

— Евгений Максимович, Генри Киссинджер – это «и не друг, и не враг». А как?

— Я его считаю выдающимся политиком. Может быть, таких всего несколько было, особенно в XX веке. Прежде всего, мне кажется, что он все время исходит из реальной обстановки. В то же самое время, он ищет выходы из критических ситуаций без нарушений интересов, естественно, США, которые он представляет.

А ведь родился Киссинджер в Германии. Молодой немецкий еврей Хайнц Алфред Киссингер потерял в концлагерях 13 родственников, но сам сумел бежать в Америку. Впервые он вернулся в Европу в составе 84-й пехотной дивизии США. Как вспоминает сам Киссинджер, в Торгау — на Эльбе — советский офицер-кавалерист предложил ему обмен: свои казацкие шпоры на полную американскую военную форму. «Вот тогда я впервые подумал: “Как трудно вести с русскими переговоры”,- признается политик.

Республиканец и поборник “реальной политики”, ученый и доверенное лицо Нельсона Рокфеллера, он стал советником по национальной безопасности при президенте Никсоне на пике противостояния двух систем, в условиях войны во Вьетнаме, при Никсоне и Киссинджере еще более разросшейся, когда американцы распространили стратегические бомбардировки на Камбоджу и Лаос, а еще в условиях, когда в Чили пришли к власти социалисты и коммунисты; и это на “заднем дворе” Америки. В 1971 году Альенде был свергнут Пиночетом, который во имя подавления коммунизма пошел на сравнимые даже со сталинскими нарушения прав человека.

Генри Киссинджер вспоминает: “Есть люди, которые полагают нужным приписывать нам моральные грехи. Вне всяких сомнений, мы не были заинтересованы в появлении еще одного коммунистического государства на территории Латинской Америки, но то, что правительство США несет ответственность за смену режима на территории этой страны, в корне неверно. Все архивы и записи тех лет подтверждают мои слова”.

На самом деле, после памятного ареста Пиночета в Лондоне администрация Клинтона рассекретила часть документов той эпохи. По-американски либеральная интерпретация этих документов позволяет утверждать: американцы были в курсе готовящегося переворота. Последующие встречи с Пиночетом как раз Генри Киссинджера — лучшая иллюстрация той самой “реальной политики”. Из той же серии — организованное именно Киссинджером сближение США с Китайской Народной Республикой в пику Советскому Союзу. В 1971-1972 годах это была целая цепь сенсаций.

— На самом деле, этот процесс начался, когда советское руководство разместило внушительный контингент войск на китайской границе. Тогда создалось впечатление, что Россия может напасть на эту страну. До этого США были не в состоянии установить какие-либо дипломатические отношения с народной республикой.

— А сейчас, пытаясь окружить КНР своими военными базами, США не повторяют ошибку СССР?

— Я глубоко убежден, что силового решения вопроса, который некоторые называют “китайским вызовом”, не существует, поэтому всегда поддерживал попытки установить максимальный уровень сотрудничества с правительством в Пекине.

— То есть, ответом является взаимозависимость?

— Я думаю, что сегодня это один из способов понимания ключевых моментов, которые требуют глобального решения. В этой связи центральными являются отношения США, Китая и, в известной степени, России.

“Русофобства в нем нет абсолютно, не присутствует. Но он, конечно же, может быть нашим противником, если это выгодно, даже не выгодно, а необходимо для США. Потому что если выгодно — он еще может подумать. А вот если это с его точки зрения необходимо, то он может быть нашим противником”, — уверен Евгений Примаков.

Состоявшаяся вскоре — в 1972 году — встреча Брежнева и Никсона в Москве ознаменовалась заключением таких договоров, как ПРО и ОСВ. Это обеспечило пусть и очень короткую, но передышку в гонке вооружений. Но все это, конечно, не означало, что такие люди, как Киссинджер, готовы были Советскому Союзу уступать, особенно в третьем мире и, особенно, на Ближнем Востоке. “А потом Садат, в общем-то, стал послушным орудием в его руках”, — напомнил Евгений Примаков.

Сегодня Киссинджер говорит, что, несмотря на то, что происходит на поверхности, США и Россия обязаны сотрудничать в глобальных вопросах. Конечно, жаль, что так многие американские политики начинают рассуждать все больше тогда, когда уходят в отставку. Но его действительно есть кому послушать.

— Разрешите задать вам сложный вопрос о той самой поверхности, из-за которой все периодически сильно усложняется. Не так давно вы положительно отзывались о подписании президентом Фордом Хельсинкского акта, потому что, несмотря на всю критику соглашения по послевоенным границам в Европе и у СССР, Акт внес в повестку дня права человека, а это и привело к эрозии коммунистической системы. Не думаю, что я неправильно что-то пересказал. Сейчас в Штатах сложилась чрезвычайно странная ситуация: большинство политиков положительно оценивают роль Акта Магнитского, который, на самом-то деле, произвел противоположный эффект и, безусловно, отрицательно сказался на отношениях между нашими странами. Считаете ли вы это мудрым решением: принимать закон о том, что теоретически могло произойти в другой стране и, таким образом, наказывать людей, то ли причастных, то ли непричастных?

— Я был против поправки Джексона-Вэника, сейчас я против Акта Магнитского. Закон точно не способствует развитию наших двусторонних отношений, и я считаю, что таким образом нельзя подходить к решению проблемы. У нас есть свои взгляды на права человека, но я никогда не был согласен с политикой наказаний.

Киссинджер призывает не преувеличивать свое влияние на власти США, но не будем его и преуменьшать. После окончания интервью он пошел инструктировать своего секретаря: встречались мы в офисе его весьма влиятельной консалтинговой компании “Киссинджер Ассошиэйтс”: украшенной картинами с автографами президентов и расположенной не просто в Нью-Йорке, а на престижнейшей Парк-Авеню. Иными словами, Киссинджера не всегда слушают, но точно — слышат. Хотя иной раз он и берет паузу.

— И последнее. Мне приходилось брать интервью у человека вашего поколения, но с диаметрально противоположными политическими взглядами — мистера Луиса Корвалана, генерального секретаря компартии Чили. Он многие годы жил в изгнании в России и очень любил нашу страну. Но я его спросил: “Сеньор Корвалана, а чего, несмотря на всю привязанность к России, вы в русских не понимаете?” Он ответил, что мы, по всей видимости, единственная нация на планете, которая способна запивать мясо белым вином, а рыбу — красным. Что вы за время своей долгой службы так и не смогли понять в русских?

— По-моему, таких вещей не было. В своем понимании России я мог где-то ошибиться, но я всегда хотя бы пытался понять. А сочетание красного вина с рыбой для меня не показатель. И не только потому, что сам я очень мало пью, можно сказать, вообще не пью. Если попытаться резюмировать, то в моем понимании Россия — очень многосторонняя и очень разная страна, периодически способная на внезапные вспышки жестокости. Так она управляет собой. Эти несоответствия часто пугают американцев. Но, по крайней мере, Россия точно не оставит вас равнодушным.

Источник: «Вести.Ru» 26 мая 2013, | Политика |

Полный текст: http://news.mail.ru/politics/13239683/?frommail=1

 

 

You must be logged in to post a comment.